Брэм Стокер. Скорбь Сатаны (Ад для Джеффри Темпеста) - цитаты, афоризмы, высказывания
Правда даже в мелочах кажется неприятной!
чтобы убить время, прежде чем оно убьёт их настоящей скукой.
Я был еще слишком молод, чтоб легко расстаться с надеждой. У меня была смутная идея, что и мой черёд настанет, что вечно вращающееся колесо фортуны в один прекрасный день поднимет меня, как теперь понижает
Неисчерпаемая алчность человека, мой дорогой сэр, никогда не может быть удовлетворена.
Нет-нет, вы не богаты — вы еще бедны, только ваши нужды не так докучливы, как прежде.
Ничего не даётся даром на этом свете, кроме воздуха и солнечного сияния; всё остальное должно покупаться — кровью, слезами, иногда стенанием, но чаще всего деньгами.
в мыслях, которые создавали красоту из нищеты и любовь из одиночества.
чтобы убедить других, нужно сперва самому быть убеждённым.
И не возвратишься, пока сам человек не выкупит тебя! Каждая человеческая душа, уступившая твоему искушению, будет новой преградой между тобой и Небом; каждая душа, отвергшая и победившая тебя, поднимет тебя ближе к нему! Когда свет оттолкнет тебя, я прощу тебя и снова приму, но не до тех пор.
Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставить ее пить
Телесная красота не есть отражение красоты души.
Идеальная любовь умерла, и хуже чем умерла: вышла из моды.
Лев не принимает на себя повадок голубя, он громко заявляет о своей свирепости. Змея, как ни скрытны ее движения, выказывает свои намерения шипением. Вой голодного волка слышен издалека, пугая торопящегося путника среди снежной пустыни. Но человек более злостный, чем лев, более вероломный, чем змея, более алчный, чем волк — он пожимает руку своего ближнего под видом дружбы, а за спиной мешает его с грязью. Под улыбающимся лицом он прячет фальшивое и эгоистичное сердце, кидая свою ничтожную насмешку на загадку мира, он ропщет на Бога. О, Небо! Что сделает Вечность с таким неблагородным слепым червем, как человек?
Человек, одаренный оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если могли, затолкали бы до смерти.
Сильное грозное ругательство было для меня такого же рода лекарством, каким, я думаю, бывают слезы для взволнованной женщины.
Умственно — я находился в хаосе. Морально — мне мешали идеи и стремления.
Моя рука здесь; если в вашей есть немного дружелюбного инстинкта, они встретятся совершенно наудачу, безо всякого управления.
То, что непристойно, не упоминается.
Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце.
Каждый рассудительный человек ненавидит, чтоб ему говорили, чем он мог бы быть и что он есть.